Биогpафия Антона ЛаВея

Однажды зимним вечером 1967 года я ехал через весь Сан-Франциско, чтобы услышать лекцию Антона Шандора ЛаВея на открытом собрании Лиги Сексуальных Свобод. Я был заинтригован газетными статьями, называвшими его не иначе как "Черным Папой" Сатанинской церкви, в которой крещение, венчание и похороны посвящены Дьяволу. Я был свободным журналистом и почувствовал, что ЛаВей и его язычники могут стать темой для неплохой статьи; по выражению редакторов, Дьявол "давал тираж".

Я решил, что главной темой статьи должна стать отнюдь не практика черных искусств, поскольку в этом мире давно уже нет ничего нового. Секты дьяволопоклонников и вудуистские культы существовали задолго до христианства. В Англии XVIII-ro века Клуб Адскго Огня, через Бенджамина Франклина имевший связи даже в американских колониях, обрел скоротечную известность.

К этой относительно старой истории ЛаВей и его организация современных фаустианцев дописали две совершенно новые главы. Во-первых, в отличие от традиционного Сатанинского сборища из колдовского фольклора, они богохульно представили себя в качестве Церкви, термина, применимого ранее лишь к ветвям христианства. Во-вторых, они вышли из подполья, занявшись практикованием черной магии в открытую.

Вместо того, чтобы заранее договориться с ЛаВеем для обсуждения его еретических нововведений, что обычно было первым шагом в проводимых мною исследованиях, я решил посмотреть и послушать его в качестве не представленного человека из публики. В некоторых газетах он подавался как бывший цирковой и карнавальный укротитель львов и фокусник, в котором на земле воплотился сам Дьявол, и поэтому для начала я хотел определить является ли он настоящим Сатанистом, ряженым или шарлатаном.

Я уже встречался с людьми при свете рампы оккультного бизнеса; кстати, одно время я снимал квартиру у Джин Диксон и использовал представившуюся возможность написать о ней раньше, чем это сделала Рут Монтгомери. Но, памятуя обо всех оккультных жуликах, лицемерах и шарлатанах, я бы не стал тратить и пяти минут на описание различных форм их трюков.

Все оккультисты, с которыми мне до этих пор доводилось встречаться, или о которых мне доводилось слышать, были белосветниками: мнимые ясновидцы, прорицатели и ведьмы, со своими якобы мистическими способностями, берущими начало в бого-ориентированном пиритуализме. ЛаВей, который, как казалось, насмехался над ними, если не сказать плевал с презрением, проступал между строк газетных историй настоящим черным магом, что основал свое искусство на темной стороне природы и плотской стороне человеческой жизни.

Казалось, что в его "церкви" не было ничего духовного.

Как только я услышал речь ЛаВея, я понял, что между ним и оккультным бизнесом нет ничего общего. Его нельзя было даже назвать метафизиком. Жестокие откровения в его устах были прагматичными, релятивистскими, и, более того, рациональными. С уверенностью можно добавить - они были неортодоксальными; они были ударом по общепризнанным духовным отправлениям, по подавлению плотской природы человека, по притворному благочестию бытия, основанному на материальных принципах вроде "человек человеку - волк". Его речь была полна сардонических усмешек над человеческим недомыслием, но, что самое главное, - она была логичной. ЛаВей предлагал своей аудиенции не шарлатанскую магию. Это была философия здравого смысла, основанная на жизненных реалиях. После того, как я убедился в искренности ЛаВея, мне осталось убедить его в моих намерениях провести серьезное исследование, а не добавлять свою лепту в ворох статей, описывающих Церковь Сатаны как новое шоу уродов.

Я учился Сатанизму, обсуждал его историю и логическое обоснование вместе с ЛаВеем, присутствовал на полночных ритуалах в знаменитом викторианском особняке, бывшем тогда штаб-квартирой Церкви Сатаны. Затем я написал серьезную статью, но обнаружил, что она была вовсе не тем, что желали видеть на своих страницах "респектабельные" журналы. Наконец, нашлось одно издание из разряда "клубнички" или "мужских" - Knight (Рыцарь), которое в сентябре 68-го года опубликовало первую законченную статью о Церкви Сатаны, ЛаВее и его синтезе старинных легенд о Дьяволе и фольклора черной магии в современную философию и практику Сатанизма, которую все последователи и имитаторы используют теперь в качестве модели, руководства и даже Библии. Моя статья была лишь началом, а не концом (как это часто случалось с другими объектами моего внимания) продолжительных и близких отношений с ЛаВеем. Их плодом стала написанная мною биография ЛаВея "Мститель Дьявола", вышедшая в издательстве "Пирамида" в 1974 году. После опубликования этой книги я стал сначала официальным леном, а затем и жрецом Церкви Сатаны; титул этот я гордо ношу наряду со многими известными личностями. За полуночные философские дискуссии, которые я начал вести с ЛаВеем в 67-м году, продолжаются и сегодня, десятилетие спустя, в странном кабаре, нас ленном сюрреалистическими гуманоидами, сотворенными ЛаВеем; встречи наши сопровождаются то остроумной ведьмочкой, то музыкой в собственном исполнении: ЛаВей - на органе, я - на ударных.

Вся предшествующая жизнь ЛаВея, казалось, готовила его к нынешней роли. Среди его прародителей были грузины, румыны и альзасцы, включая бабушку цыганских кровей, которая поведала ему легенды о вампирах и колдунах из своей родной Трансильвании.

С пяти лет юный ЛаВей зачитывался такими журналами, как Weird Tales (Таинственные истории) и такими книгами, как "Франкенштейн" Мэри Шелли и "Дракула" Брэма Стокера. Несмотря на то, что Антон отличался от других детей, они всегда выбирали его лидером на маршах и маневрах, играя в войну.

В 1942 году, когда ЛаВею было 12 лет, его увлечение оловянными солдатиками переросло в интерес ко Второй Мировой войне. Он с головой ушел в военные пособия и обнаружил, что армейское снаряжение и боеприпасы могут быть куплены с такой же легкостью, как и товары в супермаркете, и затем использованы для порабощения наций. Уже тогда в его голове начала формироваться идея о том, что в противоположность утверждениям христианской библии Земля будет унаследована не слабыми, но сильными.

Ко времени окончания школы ЛаВей сделался странным вундеркиндом. Он посвятил свободное от школьных занятий время серьезному изучению музыки, метафизики и секретов оккультизма. В 15 лет он был вторым гобоистом Большого Симфонического оркестра Сан-Францизко. Из-за наскучившей ему школьной программы ЛаВей оставил учебу в выпускном классе, покинул дом и присоединился к цирку Клайда Битти в качестве рабочего по клеткам. В его обязанности входило поить и кормить львов и тигров. Дрессировщик Битти заметил что ЛаВей не чувствует страха, работая с большими кошками, и сделал его своим помощником.

С детства охваченный страстью к искусствам и культуре, ЛаВей не был удовлетворен возбуждением от укрощения обитателей джунглей и работе с ними на арене. В возрасте 10 лет он сам на слух научился играть на пианино. Это умение пригодилось ему, когда штатный цирковой музыкант перед выступлением напился в стельку, ЛаВей вызвался заменить его, уверенный в том, что сможет освоить незнакомую органную клавиатуру в достаточной степени, чтобы исполнить фоновую музыку. Однако, оказалось, что он знает больше мелодий и играет лучше основного органиста, поэтому Битти, рассчитавшись с пьяницей, посадил за инструмент ЛаВея.

Он аккомпанировал многим известным цирковым артистам того времени: Хьюго Заккини при исполнении его номера Человек-ядро, акробатам на проволоке Уоллендас. Когда ЛаВею исполнилось 18 лет, он оставил цирк и присоединился к карнавалу. Там он стал ассистентом фокусника, выучился гипнозу и больше времени стал посвящать изучению оккульта. Складывалась любопытная комбинация.

С одной стороны, он работал в атмосфере самой что ни на есть плотской жизни: чувственная музыка, запах опилок и диких зверей, номера, в которых малейшая задержка могла привести к гибели, выступления, требовавшие молодости и силы, выбрасывавшие состарившихся как прошлогоднюю одежду; мир физического возбуждения и волшебной притягательности, С другой стороны, работа с магией темной стороны человеческого мозга.

Вероятно, именно эта странная смесь и пробудила в нем иную точку зрения на человеческую природу. "Субботним вечером", - вспоминал ЛаВей в одном из наших долгих разговоров, - "я видел мужчин, пожирающих взглядами полуголых танцовщиц на карнавале, а в воскресенье утром, когда я играл на органе у палаточных евангелистов на другом конце карнавала, я видел на скамейках тех же самых мужчин с женами и детьми, и эти мужчины просили бога простить их и очистить от плотских желаний. А в следующий субботний вечер они снова были на карнавале или в другом месте, потворствуя своим желаниям. Уже тогда я знал, что христианская церковь процветала на лицемерии, а человеческая природа находила выход несмотря на все ухищрения, при помощи которой светлые религии ее выжигали и вычищали".

Уже тогда, еще сам того не осознавая, ЛаВей был на пути кристаллизации религии, послужившей антитезой христианскому и иудаистскому наследию. Это была древняя религия, древнее христианства и иудаизма. Но она еще никогда доселе не была определена и обличена в ритуальную форму. Эта задача и должна была стать ролью ЛаВея в цивилизации ХХ-го века.

После того, как в 1951-м году ЛаВей женился в возрасте 21-го года, он покинул волшебный мир карнавала, чтобы посвятить себя занятию, более подходящему для обустройства крыши над головой. Он поступил на факультет криминологии Городского Колледжа Сан-Франциско. Затем он получил свою первую конформистскую работу - место фотографа в Департаменте Полиции Сан-Франциско. Как выяснилось позже, эта работа дала ему столько же, сколько и другие, в развитии идеи Сатанизма как образа жизни.

"Я увидел самую кровавую и мрачную сторону человеческой природы", - вспоминал ЛаВей в одной нз бесед, - "людей, застреленных психами, зарезанных своими друзьями, детей, размазанных по сточным канавам водителями, скрывшимися с места происшествия. Это было отвратительно и гнетуще, Я спрашивал себя: "Где же Бог?" Я начал ненавидеть ханжеское отношение к насилию со стороны людей, повторявших: на то воля божья". ЛаВей покинул эту работу с чувством отвращения и три года спустя снова стал играть на органе, чтобы заработать на жизнь, на сей раз в ночных клубах и театрах, параллельно продолжая изучение предмета страсти всей своей жизни - черных искусств.

Раз в неделю он читал лекции на мистические темы: привидения, экстрасенсорика, сны, вампиры, оборот и, гадание, церемониальная магия и т.д. Эти лекции привлекали множество людей, которые были или стали впоследствии известны в кругах искусства, науки и бизнеса. Постепенно из этой группы образовался "Магический Круг".

Главной целью Круга стали встречи для исполнения магических ритуалов, раскопанных или изобретенных ЛаВеем. Он накопил целую библиотеку на тему Черной Мессы и других знаменитых церемоний, совершавшихся такими группами, как тамплиеры во Франции XIV-го века, Клуб Адского Огня и Золотой Рассвет в Англии XVIII-го и ХIХ-го веков соответственно. Задачей этих тайных орденов стало богохульство, высмеивание христианской церкви и обращение к Дьяволу как антропоморфному божеству, противоположному богу. С точки зрения ЛаВея Дьявол был вовсе не таким. Он, по его мнению, представлял темную, скрытую силу природы, ответственную за свершение дел земных, которой ни наука, ни религия не дала никакого объяснения.

Сатана ЛаВея является "духом прогресса, вдохновителем всех великих движений, причастным к развитию цивилизации и прогрессу человечества. Он - дух восстания, ведущего к свободе, воплощение всех освобождающих ересей"

В последнюю ночь апреля 1966-го года, - Вальпургиеву ночь, самого важного праздника магии и колдовства, ЛаВей в соответствии с магической традицией ритуально обрил голову и объявил о создании Церкви Сатаны. Для того, чтобы все признавали в нем священника, он начал носить клерикальный воротничок. Но, побритая на манер Чингисхана голова, мефистофелевская бородка и узкие глаза придавали ему демонический вид, необходимый для сана верховного жреца церкви Дьявола на земле.

"С одной стороны", - объяснял свои намерения ЛаВей, - "назвав эту затею церковью, я получил возможность следовать магической формуле успеха, состоящей из одной части надругательства и девяти частей социальной респектабельности. Но главной целью было собрать единомышленников для использования общей энергии в призыве темной природной силы, зовущейся Сатаной".

Как отмечал ЛаВей, другие церкви базировали свое учение на поклонении духу и отрицании плоти и интеллекта. Он же осознал необходимость церкви, которая снова возвела бы разум человеческий и его плотские желания в ранг объектов поклонения. Рациональный интерес к себе должен поощряться и здоровое эго должно побеждать. Он осознал, что старая концепция Черной Мессы, заключавшаяся в сатире на христианское богослужение уже отжила свое и стала, по словам ЛаВея, "понуканием дохлой лошади". Вместо самоуничтожительных христианских служб ЛаВей начал практиковать веселые психодрамы, изгоняя ограничения и гнет религий белого света.

В самой христианской церкви в то время происходила революция против ортодоксальных ритуалов и традиций. Стало популярным утверждение "бог мертв". Так же и альтернативные ритуалы, разработанные ЛаВеем, хотя и сохранили некоторые уловки древних ритуалов, превратились из негативного насмехательства в позитивные формы празднования и очищения: Сатанинские свадьбы, освящающие удовольствия плоти, похороны, лишенные ханжеской банальности, ритуалы вожделения, помогающие людям реализавать их сексуальные метания, ритуалы уничтожения, позволявшие членам Церкви Сатаны побеждать своих врагов.

В особых случаях, таких, как посвящения, свадьбы и похороны во имя Дьявола, освещение в прессе было феноменальным. В 1967 году газеты, что посылали репортеров в Церковь Сатаны, вынуждены были направлять их не только в Сан-Франциско, но и через Тихий океан в Токио и через Атлантику в Париж. Фото обнаженной женщины, едва прикрытой шкурой леопарда, служившей алтарем Сатаны в сочиненной ЛаВеем брачной церемонии, было послано телеграфными агентствами во все ежедневные газеты и было напечатано в таких бастионах масс-медиа, как лос-анжелесская "Таймс". В результате гроты (вместо традиционных шабашей), вдохновленные Церковью Сатаны, распространились по всему миру, доказывая тем самым одно из главных ЛаВеевских утверждений: "Дьявол жив и весьма популярен у большого числа людей".

Конечно же, ЛаВей постоянно напоминал тем, кто был в состоянии слушать, что Дьявол для него и его последователей не был стереотипным малым, разряженным в красное трико, с рогами, хвостом и трезубцем, а являл собой темные силы природы, которые человеческие существа только начали пробовать использовать. Но как же он увязывал это со своим обликом: черная ряса и рога? Он объяснял это так: "Людям нужен ритуал с символами, подобным тем, что украшают бейсбольные команды, церковные службы и войны, символами, служащими проводниками для излияния эмоций, которые они не в состоянии высвободить или даже осознать в одиночку". Но как бы то ни было, ЛаВей сам вскоре устал от игр.

Были и проблемы. Сначала некоторые из соседей ЛаВея стали жаловаться на взрослого льва, которого он содержал в качестве "домашнего животного", и в конце концов зверь был подарен местному зоопарку. Джейн Мэнсфилд погибла после того, как проклятие ЛаВея (подробнее этот случай описан мною в "Мстителе Дьявола") пало на ее поклонника, адвоката Сэма Броуди. ЛаВей постоянно отговаривал Джейн от связей с Броуди и после ее смерти впал в глубокую депрессию. В шестидесятых годах это была вторая по счету смерть голливудского секс-символа, в которой так или иначе оказался замешан ЛаВей. Первой была смерть Мэрилин Монро, бывший любовницей ЛаВея на короткий, но важный период в 1948-м году, когда он только что ушел с карнавала и играл на стриптизах в Лос-Анджелесе.

ЛаВей устал организовывать развлечения и очищения для членов своей церкви. Он вступил в контакт с последними из оставшихся в живых последователями довоенных оккультных братств Европы и овладевал их философией и тайными ритуалами до гитлеровской эры. Ему, как никогда, требовалось время для изучения, описания и выработки новых принципов. Он длительное время экспериментировал и прилагал принципы пространственных геометрических построений открытого им Закона Трапеции. (Он высмеивает нынешних чудаков, которые по его мнению "облаивают не те пирамиды"). Он также стал широко известен как оратор, участник радио и телепередач, а также производственный и технический консультант киношников, снимающих Сатанинские фильмы ужасов. Иногда он выступает и в роли актера. Как писал социолог Клинтон Р. Сандерс: не было еще оккультиста, оказавшего большее прямое влияние на кинематографические представления о Сатанизме. Ритуальный и эзотерический символизм - центральные элементы церкви ЛаВея, и фильмы, к созданию которых он приложил руку, содержат детальные изображения Сатанинских обрядов и наполнены традиционными оккультными символами. Основное внимание в ритуалах Церкви Сатаны уделено "фокусировке эмоциональных сил каждого индивидуума". Подобным образом, пышная ритуальность, которой уделяется центральное место в фильмах ЛаВея, может рассматриваться как механизм задействования и фокусировки эмоциональных ощущений кинозрителей".

В конце концов ЛаВей решил передать ритуальную и прочую организованную деятельность Церкви в руки гротов по всему миру и посвятить себя писательской, лекционной и просветительской деятельности, а также своей семье: жене Диане, светловолосой красавице что также служит Жрицей Церкви, дочери Карле, которой ныне уже за двадцать, и, которая, как и ее отец, изучает криминологию и посвящает большую часть своего времени лекциям о Сатанизме в университетах по всей стране, и, наконец, младшей дочери - Зин , запомнившейся многим по знаменитому фото посвящения еще в младенческом возрасте, ныне расцветшей в прекрасного подростка, привлекающего постоянно растущую стаю волков человеческой породы.

Плодом этого относительно тихого периода в жизни ЛаВея стали его широко распространившиеся, читаемые, первопроходческие книги: сначала "Сатанинская Библия", которая к моменту написания этого предисловия издается уже двенадцатый раз. Затем следует тру "Сатанинские Ритуалы", открывающий более сложный материал, почерпнутый ЛаВеем из его все расширяющегося круга источников. И третья книга -"Полное руководство для ведьм" (Compleat Witch - так назывались ранние издания. Сейчас книга выходит как "Сатанинская Ведьма" {Satanic Witch) - прим. перев.), ставшая бестселлером в Италии. К сожалению, американские издатели позволили ей исчезнуть из книжных магазинов до того, как ее потенциал был полностью реализован. Переход ЛаВея от ритуальной деятельности к написанию книг расширил число членов Церкви Сатаны по всему миру.

Растущую популярность естественно сопровождали ужасные истории, распространяемые различными религиозными группами, обеспокоенные тем, что по продажам в университетских кампусах Сатанинская Библия обогнала христианскую и стала главной причиной неприятия молодежью бога. И, конечно же, кого, как не ЛаВея, имел в виду Папа Павел, выпустив два года назад свою всемирную прокламацию, в которой говорится, что Дьявол "жив" и "в обличье людском" распространяет зло по Земле. ЛаВей, утверждавший, что "зло" есть "жизнь" наоборот (в оригинале evil (зло) и live (жизнь) - прим, перев.), и посему должно позволяться и, более того, приносить удовольствие, отвечал Папе и другим религиозным группа так: "Люди, организации и нации зарабатывают на нас миллионы долларов. Чем бы они занимались без нас? Без Церкви Сатаны у них бы не осталось никого, на кого излить свою ярость и взвалить вину за все ужасные вещи, происходящие в мире. Если они и на самом деле так полагают, они бы не делали из мухи слона. Чему на самом деле нужно верить, так это тому, что на самом деле они - шарлатаны и очень рады тому, что под рукой есть мы и нас можно использовать. Мы являемся для них очень ценным удобством. Мы помогли бизнесу, подняли на ноги экономику, миллионы долларов, заработанные нами, потекли в христианскую церковь. Мы уже доказали множество раз Девятую Сатанинскую заповедь. "Ни церковь, ни несметное число народу не может существовать без Дьявола".

За это христианская церковь должна заплатить. События, предсказанные ЛаВеем в первом издании Сатанинской Библии, уже происходят. Угнетенные люди разорвали свои путы. Секс буйно расцвел, коллективное либидо нашло свой выход в кино и литературе, на улицах и в доме. Люди танцуют обнаженными как до пояса, так и ниже. Монахини, позабыв свои традиции, открыли ноги и танцуют под Missa Solernnis Rock, которую ЛаВей выдумал в качестве шутки. Нескончаемые всеобщие поиски развлечений, изысканной пищи и вин, приключений, наслаждений здесь и сейчас. Человечество не хочет более ждать некоей жизни после смерти, которая обещается в награду чистой и целомудренной - читай: аскетической и унылой душе. Повсюду царит дух неопаганизма н гедонизма, им пропитан широкий круг ярких индивидуальностей: - докторов, юристов, инженеров, учителей, писателей, брокеров, агентов по недвижимости, актеров и актрис, людей из средств массовой информации (и это лишь малая часть профессий Сатанистов), заинтересованных в формализаци и увековечивании этой все более распространяющейся религии и образа жизни.

В обществе, которое столь долго находилось под правлением пуританской этики, не так-то легко принять эту религию. В ней нет фальшивого альтруизма или обязательных концепций вроде "возлюби ближнего своего". Сатанизм - это неприкрыто эгоистичная, беспощадная философия. Она основана на убеждении, что человеческие существа от природы эгоистичны и жестоки, что жизнь есть естественный отбор по Дарвину, борьба за выживание, в которой побеждают самые приспособленные, что Земля достанется тем, кто сражается до победы в беспрестанном соревновании, существующем в любых джунглях, включая урбанизированное общество. Вы можете с презрением отнестись к этой жестокой перспективе, но она существует, как существовала и раньше, на протяжении столетий в реальных условиях мира, в котором мы с вами живем, а не в мистических краях молока и меда, изображенных в христианской библии.

В Сатанинской библии Антон ЛаВей разъяснил философию Сатанизма более подробно, нежели кто-либо из его предшественников из Царства Тьмы, детально описав при этом инновационные ритуалы, созданные им для церкви реалистов. Уже первое издание показало, что существует огромное количество людей, желающих узнать как организовать Сатанинские группы и заняться ритуальной черной магней. "Сатанинская Библия" и "Сатанинские Ритуалы" - единственные книги, показавшие, как это можно сделать.

Также расплодилось великое множество имитаторов, не распространявшихся о своих источниках и по вполне понятной причине: когда шаткость и отсутствие глубин их имитаций сравнивается с первопроходчеством ЛаВея, становится ясным, что рынка для плагиаторов более не существует.

Доказательств не требуется, достаточно только взглянуть на факты: ЛаВей вытащил Сатану на свет и Церковь Сатаны ныне является оплотом современного Сатанизма. Эта книга суммирует послание, такое же вызывающее и вдохновляющее, такое же своевременное сегодня, как и тогда, когда оно было написано.

Сан-Франциско 25 декабря 1976 года (XI Anno Satanas)


jAntivirus